April 24th, 2007

выдра созерцающая

(no subject)

Наше знакомство с японской младшей школой началось суматошным апрельским утром, когда, вместо того, чтобы решать тысячу дел, связанных с новой работой и жильем, мы с сыном были за ручки препровождены туда одним из моих новых коллег. Чиновник по дороге тарахтел не переставая: «Без меня вас тоже примут, но с рекомендацией понадежнее будет, знаете ли... Школа хорошая, старая, сын мой там учился, дочь тоже, и я сам там учился, и мой дядя со стороны матери...» Последние слова заставили насторожиться — нашему провожатому явно стукнуло 50.
Школьный коридор был гулок; некрашеные исчерканные бетонные стены, цементный пол, ряд краников над длинным корытом умывальника напомнили о пионерском детстве. Сын поеживался и страдал. Но в кабинете директора висели грамоты и старинные фото в рамах — школе исполнилось 130 годочков, у нее были свои традиции, правила, гимн и девиз. Я немного воспряла духом. В уголке просторного двора жили кролики, на клумбах росли цветы, посаженные детскими руками и заботливо подписанные, коридоры учебных этажей напоминали очень светлые веранды, потому что вместо глухих стен кабинеты отгорожены застекленными перегородками. В каждом классе было обжито и обшарпано, детские рисунки улыбались со стен, и мы расслабились: стало понятно, что это детское, а не взрослое царство, что дети здесь весело учатся и весело живут, а чистота стен — дело относительной важности.
Четвертых классов было четыре, в самом малочисленном 4 «А» училось семеро детей с отставанием в развитии, а в остальных — по 36 обычных детей. Не успев удивиться методу совместного воспитания, мы попали в третью группу — по-нашему, в 4 «В». Новая учительница сразу взяла быка — в смысле моего ребенка — за рога: он участвовал в учебном процессе с первых же дней (низкий поклон родной российской школе с английским уклоном и сильной математической базой). Не по наслышке известно, что дети-иностранцы, случайно попав в обычные школы, все уроки напролет просто рисуют. Это не наш случай – классная руководительница сына за год нам показала, что японские учителя хлеб едят не даром... Чему и как здесь учат — это особая тема, объективное мнение по которой может высказать лишь непосредственный участник этого самого процесса. Я бы хотела остановиться на внешней стороне школьной жизни.
Первым делом я должна была снабдить ребенка кучей ненужных, с нашей точки зрения, вещей и отобрать нужные. У ученика ни в коем случае не должно было быть часов, карманных денег и сотового телефона — это не детские вещи, они вредят воспитанию. А вот свой термос и сумочка для обедов (с двумя салфетками — одну нужно стелить на стол, вторую на колени, - с палочками или европейскими столовыми приборами, непременно в футляре) оказались предметами самой первой необходимости. Еще должны были быть: сумочка для сменки, сумочка для физкультурной формы, сумочка для швейного дела, сумочка для каллиграфии и рисования... И ни в коем случае не полиэтиленовые пакеты из магазинов, которые причиняют ущерб индивидуальности. Каждый день нужно было не перепутать сумочки и нестись в школу обвешанным ими с головы до ног.
Поход в школу был обставлен дополнительным ритуалом. Дети из нашего многоквартирного дома всегда собирались вместе и шли в школу стайкой: здесь такие правила — по одиночке не ходить. (Кстати, оставлять ребенка младше 12 лет дома одного тоже запрещено законом.) Мамы спокойно отпускают свои чада, поскольку знают, что на всех потенциально опасных местах пути, например, на переходе через автомобильную дорогу, родительский комитет установил дежурство. Каждая мама два раза в месяц получает переходящую полосатую палочку регулировщика со встроенными свистком и флажком и обязана полчаса отдежурить на определенном участке автодороги, которую пересекают дети по пути к школе. Дежурные опоясывают переход с четырех сторон. Перекрыв послушный поток машин, подгоняя засонь и умеряя прыть попрыгушек, я ощущала себя столпом японского общества — его коллективной мамашей. И, в общем, начинать день с многократного прослушивания хорового «Доброе утро!» — это не так уж плохо.
Учителя в японских школах до 6 класса — многостаночники: один учитель ведет все уроки. До чего неподдельным было мое удивление, когда я узнала, что тот же учитель ведет и физкультуру. Даже учительницы старшего возраста и не субтильной комплекции на физкультуру переодеваются в шорты и футболку и выходят на стадион. Кстати, младшие школьники занимаются в спортзале только в дождь: +35 на улице или –2, значения не имеет. Вообще физкультура в японской школе — это «священная корова». Вы можете представить себе школьный учебник по физкультуре? А здесь он есть. Причем, по толщине не уступает учебникам математики или родного языка. Дети в Японии знают все правила всех спортивных игр, принятых на Олимпиаде. Мало того, с удовольствием в эти игры играют. На физкультуре изучаются основы анатомии и здорового питания, дети ведут записи. Сейчас японцы серьезно обеспокоились ожирением нации. На мой субъективный взгляд, беспокоиться рано, приличную одежду 50 размера в магазинах до сих пор трудно найти. Но, тем не менее, перед обедом дети бегают 20 минут по стадиону. Во всех младших школах есть летний открытый бассейн без излишеств, который сами дети способны содержать в чистоте. Зимние виды спорта в Японии доступны в ограниченных местах, но детей специально вывозят на катки, где-то учат кататься на лыжах. Престиж спортивных секций в школе не способен затмить никакой компьютерный кружок.
Особое значение в жизни школы имеет спортивный праздник, который длится с 9 утра и до 5 вечера. В нем участвуют поголовно все учителя и ученики школы, все 800 человек, как в нашем случае. Родители приходят болеть, столпотворение стоит ужасное. Все классы участвуют во всех соревнованиях, которые отличаются только по уровню сложности: если первачки бегут эстафету по 50 метров, то шестиклассники бегут на 500 метров и так далее. Ощущение единения невероятное, никакой «дедовщины». Жаль, что в свои школьные годы мне не довелось испытать подобного. Дети растут здесь гармонично развитыми и красивыми. Наши представления о восточных красавицах с кривоватыми зубами и короткими ножками уже сильно устарели.
Три недели в году учитель выделяет для работы с родителями. В первом триместре одна неделя обязательно отведена на посещение семей. Уроки заканчиваются до обеда, и в назначенный час учитель появляется у вас дома. По правилам угощать учителя ничем, кроме чая, нельзя — он может задержаться у вас в ущерб времени, отведенного на другую семью. Обычно такой, кажущийся формальным, визит превращается в действительно искреннее и нужное общение.
Во втором триместре родители обязаны нанести в школу ответный визит. Каждая семья получает приглашение с отрезным талоном, где родитель ставит подпись или печать, заверяя, что придет. Обосновать свое отсутствие можно только Очень Веской Причиной. В программе - посещение открытого урока, тема которого в зависимости от года обучения выбирается самая актуальная, например, половое воспитание у шестиклассников, затем обмен мнениями по поводу трудностей воспитания — не так уж и мало для того, чтобы родители почувствовали, чем живет сейчас их ребенок. Обычно в это время в школах устраиваются выставки детских художественных и литературных работ, фоторепортажи с экскурсий и путешествий классов.
В последнем триместре родители должны прийти в школу для совместного обсуждения с учителем и своим ребенком его успеваемости. Это посещение пропустить нельзя ни по какой причине, и вам дают на выбор любое время в любой день недели — только приходи! Хочешь—не хочешь, родителям приходится вникать в образовательные проблемы их чада.
Раз в год школьники обязательно едут в путешествие, на два—три дня с ночевкой.
Это может быть дом в горах или Дисней-ленд, посещение другого города или исторического памятника. Главное, что с возрастом поездки становятся все дальше и дольше, а их цели – все сложнее и разнообразнее. Школа стремится привить детям самостоятельность, научить действовать в согласии с коллективом. В четвертом классе мой сын ездил с классом в Осакскую крепость. За месяц до этого мы своей семьей были там, и он изнывал от скуки, но после школьной поездки вернулся довольным и полным впечатлений. Он и сейчас с восторгом вспоминает поездку пятиклассников в Хиросиму, в парк Мира. Обычно молчаливый, он привез оттуда море рассказов! Что уж говорить о поездке в Токио и в Дисней-ленд, это было просто СУПЕР-путешествие. На поездки государство выделяет младшей школе дотации, поэтому родителям они обходятся совсем недорого, на карманные расходы родители обязаны выдавать строго определенную маленькую сумму. На время поездки детей делят по целевым группам, и старшему в группе выдают часы и сотовый телефон на случай экстренной связи.
Японские каникулы до отказа забиты домашним заданием, дневниковыми записями и спортивными занятиями, которые никто не отменял. Как правило, они пролетают так же незаметно, как и наши каникулы – и вот он опять, гранит знаний, только успевай разгрызать.
6 лет младшая школа заботливо и ласково выпестовывает будущее своей страны – своё сокровище, своих детей. Каждые четыре года корректируется программа, тысячи учителей совершенствуют свой опыт и трудятся от зари до зари – чтобы ежегодно любоваться на плоды труда, гомонящие и подпрыгивающие, рвущиеся скорее за ворота тесной младшей школы в просторную среднюю школу. За те три года, что мой сын успел проучиться в младшей школе, он незаметно превратился из зажатого толстенького книжного ребенка в спокойного, поджарого, спортивного подростка. Можно много размышлять о сильных и слабых сторонах образования в японских младших школах, но я не в претензии. Пусть математики сын недополучил, пусть вместо отдельных ботаники, физики и химии он изучал один общий предмет под названием естествознание, а литературы в нашем понимании не было вообще. Но все же есть нечто, примеряющее меня с этими недостатками – это ощущение скурпулезно продуманной, неформальной и всесторонней заботы о каждом конкретном ребенке, вверенном родителями школе.